19 марта 2013 г.

"Я открыл твое Имя людям"


Когда мы, люди, сообщаем другим свое имя, мы тем самым в какой-то мере открываем себя им - мы перестаем быть анонимными. Такое откровение также способствует более тесным взаимоотношениям между людьми, в некоторой степени убирая барьер, обычно существующий между незнакомыми людьми. Однако, люди узнают наше «имя» в более важном смысле лишь только когда они узнают нас самих, наши принципы, наши черты характера, то, чем мы занимались раньше и что делаем теперь. Наше личное имя в сущности просто символ, оно не является «именем» в действительно значимом смысле.

Открывая Себя своим служителям и другим людям в дохристианские времена Бог в основном (но не исключительно) пользовался именем, представленным тетраграмматоном (ЙГВГ). Но откровение его «имени» в настоящем, решающем и жизненно-важном смысле происходило через откровение Его как Личности: всевышней, всемогущей, святой, праведной, милостивой, сочувствующей, правдивой, исполняющей свои замыслы и обещания. Однако откровение того времени было лишь ограниченным по сравнению с тем, что должно было произойти позднее.

Величественное откровение «имени» Бога в полном смысле происходит с пришествием Мессии, Сына Бога. Как говорит апостол Иоанн, Никто никогда не видел Бога; его открыл единственный Сын, который находится ближе всех к сердцу Отца. Иоанна 1:18, Через своего Сына Бог открывает себя —свою реальность и личность —как никогда прежде. Посредством этого откровения он также открывает путь для того, чтобы люди могли вступить в замечательные близкие взаимоотношения с Ним. Иисус сказал:
"Я открыл имя твое людям, которых ты дал мне из мира… оберегай их ради имени твоего, которое ты дал мне… И я открыл им имя твое и открою". (Иоанна 17:6, 11, 26)
Слово ИМЯ [в этих стихах] включает в себя качества Бога или его свойства. Иисус открыл его качества, его закон, его волю, его план прощения. Или, говоря другими словами, он открыл им Бога. Слово ИМЯ часто используется для обозначения личности. Таким образом, когда Иисус всем своим совершенным образом жизни на земле открыл Отца, он по-настоящему «открыл имя Бога». Он показал, что говорил с полной поддержкой и властью Бога. Поэтому Иисус мог сказать: «Видевший меня видел Отца». Так «имя» Бога приобрело более великое значение для его ранних последователей.

В сравнении с 6 800 или больше случаями, когда в дохристианских еврейских Писаниях употребляется имя «Иегова», о Боге как об «Отце» в них говорится лишь около 12 раз. Даже в этих случаях Бог часто назван «Отцом» Израиля как народа, а не Отцом, имеющим личные взаимоотношения с отдельными людьми. Следовательно, лишь с приходом Сына Бога и его откровением Отца эти близкие личные отношения выходят на первый план. В П.Н.М. - имя «Иегова» присутствует 237 раз. Однако даже при этом, обращение к Богу как «Отцу» все равно более значимо, так как в этих христианских произведениях он назван Отцом около 260.

Когда Иисус молился он ни разу не называл Бога по Имени, а последовательно обращался к нему как к Отцу (только в своей последней молитве с учениками он обратился к Богу как к «Отцу» шесть раз). Ввиду этого, понятно, что когда в молитве он говорит своему Отцу: «Отец, прославь имя свое», слово «имя» используется здесь в его более полном, более глубоком смысле, означая саму Личность. Иначе было бы невозможно объяснить, почему имя - Иегова, совершенно не встречалось в молитвах Иисуса. В последнюю ночь перед своей смертью, в разговорах с учениками и в продолжительной молитве, (Ин 17 гл.) Иисус упомянул о Божьем имени четыре раза. Однако за всю ту ночь, когда Иисус дал своим ученикам много советов и наставлений, когда он горячо молился, нельзя найти ни одного примера, чтобы он употребил имя Иегова. Напротив, он последовательно называл Бога «Отцом», сделав это около ПЯТИДЕСЯТИ РАЗ!

В области религии многие люди проявляют неуравновешенное отношение к СИМВОЛАМ. Израильтяне постоянно совершали эту ошибку . В течение нескольких столетий Иегова пользовался ковчегом завета в качестве символа своего присутствия. Похожим образом, облако, находившееся над крышкой ковчега (очевидно, излучавшее чудесный свет) в Святом Святых храма, также символизировало его присутствие. В то время израильтянам могло казаться немыслимым, возможно, святотатственным, что эти символы когда- нибудь перестанут существовать. Однако пришло время, когда Бог позволил, чтобы и ковчег завета, и сам храм были разрушены, а облако из Святого Святых навсегда исчезло. Исчезновение этих символов ни в коей мере не умалило самой Личности или его славы. Напротив, оно продемонстрировало, что его Личность была выше этих символов. Они были лишь тенью действительности, лучших, более великих вещей. Из-за того, какой смертью умер Сын Бога, крест исторически использовался христианскими религиями в целом в качестве символа этой смерти и ее значения для человечества. Однако некоторые считают этот символ сам по себе чем-то святым, даже иногда приписывают ему чудодейственные силы, словно этот символ является амулетом, могущим защитить от зла и вреда, от демонических сил. Когда люди так суеверно искажают этот символ, они ошибочно придают значение кресту как символу, а не Сыну Бога, цель жизни которого на земле заключается в этом символе.

Символом (или знаком) может быть не только предмет, но и слово, используемое в качестве обозначения какой-либо личности (в том числе Бога). Имя, представленное четырьмя буквами тетраграмматона (Яхве или Иегова), достойно нашего глубокого уважения, так как оно с большой значимостью фигурирует в течение продолжительного периода времени Божьего обращения с людьми, а в особенности с израильским народом, с которым у Бога был заключен завет в дохристианские времена. Однако тетраграмматон, как бы его не произносили, остается для Личности лишь символом.

Мы совершаем серьезную ошибку, если придаем слову — даже если это слово используется в качестве имени Бога — важность Того, кого оно представляет, и, что еще гораздо хуже, если мы рассматриваем это слово само по себе в качестве некоего словесного фетиша, талисмана, оберега, способного защитить нас от вреда и зла, от демонических сил. Поступая так, мы показываем, что по существу потеряли из виду истинное и жизнедающее «имя» Бога. Мы можем постоянно говорить об этом имени, подобно как люди выставляют напоказ знамя страны или распятие, но в действительности никак не доказывать истинность своего почтения пред истинным Богом.

(Из книги Р. Френца "В поисках христианской свободы")